Самое странное в ЛЮБОЙ войне - это ее окончание. Сколько людей когда-то умерло от вести, что великая отечественная война закончилась? Эти вещи публиковать не станут. И персональная война ничем не отличается от любой другой. Тем более когда идет она не 5 лет, не 10, а целых 33 года, и главное конца ей не видно. Как и давно нет никого из тех, кто был рядом. Вроде и сам по какой-то ошибке остался тут, а не ушел с ними в мир иной.

   И вот однажды, вдруг почувствуешь что все, больше никто не придет и ничего не отнимет, что теперь можно просто жить, закатать рукава и без оглядки работать, в общем Жить, без малейших признаков страха. Многое укажет на это, почувствуешь буквально кожей. И расстояние, и особое поведение зверей и птиц и многое многое другое. Сразу все поймешь - вот оно спасение, дошел таки, выжил! Сядешь где-нибудь а подняться не сумеешь - долбанет сердце от радости и все.
   Наверно правильнее всего будет, если когда-нибудь и впрямь дойду - напиться. Как свинья. Пусть лицо наутро будет квадратное от укусов комаров и прочих жителей нецивилизованного пространства, зато первый шок переживешь. Дальше проще - забот будет столько, что и свое имя забудешь. Особенно первое время.
   Но мне наверное не стоит беспокоиться, я вряд ли останусь в живых, дойду до спасения и обрету дом. Надежда конечно есть, она ведь последней умирает. Сяду эдак под елочкой и сидеть буду уж пару недель, а надежда так и будет крутиться рядом, не понимая что умер уж давно ее носитель.



Леха был с Саратова. Или с Самары. Кажется даже с обоих этих городов - что-то он говорил про наличие у него двойного гражданства. Вечно я путаю эти города.
   Тут вот тоже, Электры эти (Электрогорск, Электросталь, Электроугли) постоянно путаются.
   Леха проходил службу в ДШБ. Десантно-штурмовой батальон. Стоило однако видеть и слышать, как иной раз общается Леха с тем же дежурным (он же инспектирующий - стучащий за доплату-вознаграждение начальству). Даже описывать не стоит - уши могут увять.
   Ясное дело я не только заряжать мобильник приходил - часто оставался ночевать там. Леха спать завалится, а я полночи у халявной розетки сижу - книги читаю, записи свои привожу в порядок.

На охранных точках проблема с водой вечная - воду им привозят, но настолько мало, что едва хватает на питание. Помыться, постираться - ни с какой натяжкой не хватит. Особенно летом, когда почти каждый день нещадно потеешь. Воду я конечно обеспечивал - я ведь и для себя воду ходил брать на источник в поселок Образцово - 4 км в одну сторону только. Ну и тут тоже самое, даже на километр меньше. Да и вообще, куда бы ни надо было сходить, в магазин или еще куда - я схожу. Велосипед свой тоже пригнал на точку. Вещи наживал необходимые, успешно готовился к осени - к постройке жилища.

Летом, если хочешь найти подработку, или хотя бы собрать какие-нибудь пожертвования на существование, идти надо в дачные поселки, а не в города, как в зимний период. А так как правило - в одном месте появляться только один раз - актуально всегда, я довольно быстро продвигался день за днем все дальше на юг от Москвы.

В субботу 23 августа я шел по последней улице поселка Вельяминово. И в самом последнем домике этого поселка, пожилая женщина предложила мне зимовать в ее домике. Это был крохотный, сбитый из досок домик, примерно 2.5 на 2.5 метра, без света и тем более каких-либо удобств. Но я в состоянии превратить его в теплый уголок. А главное, самому мне ни за что не добыть столько досок для постройки такого же в лесу. Так что это для меня было готовое решение. Внезапное и счастливое. В эти, первые дни она попросила лишь покормить ее маленькую собачку - совсем не хотелось ей тащиться с ней домой. А я и рад такой компании был. И следующие несколько дней я провел довольно нормально. Мобильник, вновь приобретенный на тот момент, бэушный конечно, привычный мне Siemens (M75 кажется), я заряжал покамест у соседа - прямо на улице позволяли включить в постоянно спрятанную там у них переноску, а забрать можно было вообще когда угодно, ни собаки, ни какой-либо иной угрозы здоровью у них не бегало - обычные мирные люди. В общем, будто и солнце в эти дни светило ярче.

Вечером, в среду 27 августа я на своем велосипеде возвращался из магазина. Думалось что мобильник там, у соседа, наверно уже зарядился и по пути я его сниму.
   На лесной дорожке меня подрезала машина Жигули. Машина резко затормозила метрах в 5-ти впереди меня, оттуда выскочили двое и наперебой просили меня не оказывать сопротивление, дескать из милиции они, из отделения Михнево. В общем я думал что они крупно ошиблись, с кем-то меня спутали. Они меж тем интересовались где мой мобильник и почему он у меня то включен, то выключен, а главное я ли Борисов Виктор Евгеньевич, 19 января 1971 года рождения? Вопрос ошибки тем самым сняли полностью. Однако за моим мобильником мы не пошли - поехали в Михнево. По дороге они повторяли, что у них, претензий ко мне нет - чем запутали меня окончательно.

Мой велосипед "Кама" тоже привезли на машине и поставили в своем гараже. Меня закрыли в зарешеченном помещении. Спросили - не надо ли мне чего? Мне на нервах захотелось кофе с сигаретой - все это было в моем пакете, даже и молоко 6% жирности. Без разговоров мне все это дали, попросив лишь не сорить на пол и немного спокойно подождать - дескать за мной уже едут. Я курил, пил кофе с молоком и пытался угадать кто же эти таинственные ездоки.

Часа три прошло. Наконец меня куда-то повели. Вошли в кабинет, где меня ждали... сотрудники милиции из Дубны.
   Что это значит, я понять не мог. Слишком уж далеко Дубна, и если они оттуда приехали сюда за мной...

В полной тьме мы - я и трое сотрудников милиции Дубны шли к месту моего жилища в эти дни. И за моим мобильником конечно к соседу тоже. Временное мое пристанище вывернули наизнанку и отправились к соседу, походя кинув камень в собачку, которая несколько привыкнув ко мне за эти дни, пыталась бежать следом. Соседу они пару раз зарядили камешком в окно, пока тот не проснулся и не указал где мой мобильник - мне они почему-то не верили, что заряжается он на улице. Взяв телефон, пошли обратно в их машину и... поехали в Дубну.

По пути они рассказывали мне, как следили за этим моим номером +79030100732 - на протяжении 2-х недель, где и когда я был. На мои вопросы - почему сразу не подошли? - тут же замолкали, видимо не зная что отвечать. В Дубне мы были глубокой ночью. Меня усадили на стул, сковали наручниками руки ПОД СИДЕНЬЕМ и начали спрашивать за что и как я зарезал тут, у них в городе бабушку.

Утром в отделение был вызван психолог (или психиатр?) который попытался выяснить - не лунатик ли я, и все ли помню, начиная с нынешней даты, кончая собственными поступками. Психолог ушел и, как я понял здорово их разочаровал. А я все больше не понимал что твориться - ну не может это быть причиной. Какая к черту бабушка в Дубне, когда я от них вообще живу за пару сотен километров да еще на виду у кучи людей - Леха, Кузнец, товарищи Кузнеца, кафе то придорожное... куча народа видит меня чуть ли не каждый день. Явно врут они со своей бабушкой. И врут бездарно, неумело.

Пришел следователь - новое лицо. Снарядили машину. Мы поехали... ко мне домой, на мою стоянку в лес. Снова на пару сотен километров в один конец и... соответственно столько же поедем обратно?

Добирались до моего шалаша мы полдня. Всю дорогу низкорослый (по крайней мере ничуть не выше меня) следователь, зачем-то пояснял мне что в этом мире выживает сильнейший. А как доехали, началось разграбление моего имущества.
   Если бы мне захотелось сосчитать, сколько раз представители государства грабили меня ДО НИТКИ, я бы не смог - сбился бы на каком-нибудь десятке.
   Отнимали почти ВСЕ. Одежду светлых тонов, все столовые приборы, инструмент, все швейные принадлежности вплоть до иголок... в общем действительно почти все.

Багажник их иномарки был забит моими вещами. Обратно в Дубну мы приехали поздно вечером. Меня снова усадили на стул, снова сковали наручниками. Их снимут глубокой ночью - прикуют к спинке стула, когда я начну заваливаться без сознания. Пару часов я смогу поспать, угостившись еще и их бутербродом. Иногда я спрашивал:
- Почему меня не определяют в камеру?
- А ты че, так в камеру хочешь? - был неизменный ответ.

Через пару часов сна, я снова был в кабинете того следователя. Он был добр - давал мне последний шанс "сознаться". Возможно он искренне верил в мою способность к телепортации. Но скорее всего мутили они тут что-то свое и никаких убиенных бабушек не существовало.

Часов в 11 мы поехали в... больницу к тяжело раненной бабушке. Прихватили для опознания и двоих статистов. Не шибко белобрысых. Белобрысым тут оставался лишь я один. И конечно при таком раскладе именно меня та несуществующая бабушка и опознает. Она, со слов следователя уже опознала - по фотографии сделанной ими раннее, в ту пору когда я еще жил в их городе.
   Я ведь со своими хождениями в милиции часто бываю, соответственно и фотографий моих в любом городе области море.
   Помню как в ту пору просил их дать хоть какую-нибудь бумажку мне на руки. Дескать вот, вы же пробили кто я и что, ну так дайте же мне хоть какое-то удостоверение в этом, хоть малейшую справку. Нет говорят, мы для себя уточняли, не для тебя, так что иди себе в свой лес и хорош тут бродить народ пугать и нас тем самым беспокоить.

Вошли в палату. Самая пожилая женщина и самая на вид больная, с какими-то растяжками-подвесками лежала у окна. Было очевидно что она и есть причина. Я поздоровался с ней, размышляя о том, как она могла опознать того, кого никогда не видела? Неужели за деньги? В общем приглядывался к ней внимательно. Может запомнить хотел. Недолго впрочем.
   Следователь тоже поздоровался. С другой, лежащей посредине, тоже довольно пожилой женщиной. И представил той на опознание нас троих - меня и двух статистов. Она сразу опознала:
- Вот он! - указала на стоящего справа от меня статиста.
- Кто? Этот? Вы точно помните? - спрашивал следователь.
- Точно! - ответила бабушка.
- Но Вы же сначала опознали по фото его! - указывая на меня говорит следователь.
- Ах так! Ну да, значит он! Вот пусть и сидит теперь в тюрьме! - заключила бабушка.

На этом мы, все кроме следователя вышли. Милиция и оба эти статиста видимо были уверены в своем и следили во все глаза чтобы я от безнадеги не рванул. Я же морально готовился к длительному следственному заключению.

Вышел следователь. Пригласил меня расписаться. Увидев мое намерение изучить документ, заверил что не виновен я, что стрижка у нападавшего, в отличие от моей (у меня редко бывают средства на парикмахерскую и волосы частенько длинные) была короткая. Но... извините, документ я все же прочел и лишь тогда расписался в нем. Окружающие меня, статисты почему-то особенно, выглядели разочарованными. Дальнейшая процедура прощания со следователем проходила в отделении и была скорой. Следователь ушел. Меня отвели в кабинет, усадили на стул и сковали наручниками.

Следующую ночь мне показывали фотографии сожженного домика, с обгорелыми трупами - пояснили что бомжей. Спрашивали - зачем и как я их сжег?

Было субботнее утро. В кабинете сидели несколько новых лиц. Пили пиво. Заводили сами себя. Тот, кто все это затеял, с кривым оскалом интересовался - хочу ли я домой? Наконец видимо напившись под завязку двое из них, те что были поздоровей поднялись. Первый, его они называли Егор, высокий и достаточно мощный в комплекции с размаху пнул меня в грудь. Я не мог увернуться - прикован к стулу был. Вместе со стулом и полетел на пол. Задыхаться начал сразу. И дикую боль в левой половине груди почувствовал. А тот продолжал пинать. То ли ногой по стулу попал, то ли заметили что я умираю - наручники скинули, стул водрузили на место и меня на стул. Я "плыл" и уже действительно ничего почти не соображал. Твердо знал - что-то с сердцем и дышать мне осталось совсем недолго. Уже было все равно. Но пытки разворачивались с новой силой. Присоединился и другой сотрудник. Я как мог прикрывал туловищем левую половину груди. То снова оказывался на полу, то вообще терял сознание и обнаруживал себя уже на стуле. Руки висели как веревки и казалось теперь сломаются от любого нажима. Егор то порывался загонять мне под несуществующие ногти (с детства имею вредную привычку грызть в малейшем волнении ногти - от этого их у меня практически нет) канцелярскую скрепку, а я конечно приготовившись к боли орал до хрипоты, но левую руку не мог почему-то поднять даже над сиденьем стула, то Егор бросив скрепку хватал мой палец и вроде как начинал ломать, но после передумав разгонялся для новых ударов ногами. Друг его, тоже достаточно пьяный, порывался ткнуть мне в туловище с размаху шариковую ручку, на манер ножа. То меня приводили в "чувство" ударами по давно распухшему лицу снова и снова выводя из нирваны для продолжения пыток.

Пришел начальник отдела. Внимательно оглядел все и спросил:
- Почему у задержанного до сих пор все зубы не выбиты и не валяются на полу?

Сколько еще продолжались пытки я не помню. В какой-то момент меня потащили к воде, стали умывать. Через некоторое время я сумел стоять на ногах. К рукам привязывали сумки, в карман пихнули мой мобильник, рассказали о водных просторах Дубны, в которых я утону в следующий приезд в этот город и чуть ли не понесли к черному ходу из отдела.

Выход получился во дворы. Я побрел по направлению к вокзалу. Кое как дополз до угла дома, где и отвалились одна за другой привязанные к моим рукам сумки с моими вещами. Поднять их уже не смог. Я не знал в какой момент остановится сердце, но болело оно так, что сомневаться в скорой смерти не приходилось. Так потихоньку добрел несколько метров до вокзала. Мне очень хотелось встретить смерть у себя дома. Как-нибудь но доехать до своего тихого спокойного места. Я слышал истории о людях выживших и с простреленным сердцем, но веры что и я такой у меня не было. О том что левый бок у меня, видимо уже несколько часов раздут как воздушный шар, я не знал. Я вообще уже мало что знал. Сколько ждал электричку - не помню. Как ни старался, не сумел доехать и до Москвы - в электричке люди вызвали скорую г.Долгопрудный и меня аккурат там ссадили, усадив на лавочку.

Вызванному врачами сотруднику милиции, я объяснил втихаря, что я бездомный и если это станет известно медперсоналу, то меня могут перевести в другую, специальную больницу для бездомных, где меня СОВСЕМ свободно и уже окончательно достанут те, кто пытал меня. Сотруднику это наверняка оказалось удобно - сразу вынырнул вариант типа "шел-упал-очнулся-гипс", который я и вынужден был подписать, чтобы защитить свою жизнь хотя бы в эти выходные.

Врач сразу сказал - эмфизема, делать пункцию. Я в ответ сразу начал подниматься чтобы уйти - по рассказам, еще ни один человек не остался стоять на ногах после этой пункции, параличь гарантирован. В этом случае просто смерть - однозначно предпочтительнее. Врач передумал, и сказал чтобы меня готовили.

Лечь на кушетку я не смог. Грудь и легкое круглым скальпелем мне пробивали в положении полусидя. Пробил он, кажется на метр, а трубка не лезет. Взял другой скальпель, толще, и снова в грудь и легкое вонзил. Всякий раз я не понимал как это я еще живой, а уж о боли и говорить нечего. И все вокруг кричат - дыши! дыши! дыши!... Наверно дышать я временами таки переставал.

С 30 августа, по 11 сентября я находился в этой больнице г.Долгопрудный. Вот тогда я и позвонил своей заочной знакомой - Валентине. Раз уж оказался в ее городе. И она конечно пришла. И если бы не она, то наверно морально меня тут заклевали бы - то кружки нет, то ложки, а уж сигарету где взять... Все те дни, я как инопланетянин ходил с торчащим из груди шлангом, оканчивающимся в стеклянной колбе.
   Но как всякий раз, а шрамов на мне хватает, теперь вот и дырка в легком - уже НИ ЕДИНОГО здорового органа нет - больница казалась привалом - передышкой покоя в бесконечном кошмаре.
   11 сентября стало уже некуда врать что живу я в квартире (адрес давал свой старый - Калужская область, Боровский район, г.Балабаново, ул.Коммунальная 3, кв.52) и из-за одиночества мой полис некому привезти. А женщина что приходит ко мне, живет тут, каждый день работает и поехать не сможет и вообще... В общем как только шланг этот убрали я был вынужден уйти.

Меж тем к Лехе, пока я был в больнице приезжали те же сотрудники из Дубны. И еще он по моей просьбе (по телефону из больницы) спас из леса остатки моего имущества. И еще у него из-под носа сперли... древние огромные бетонные плиты составлявшие дорогу к его объекту. Украли дорогу короче.

Я вернулся и упрямо продолжил подготовку к строительству жилища. Тупо. Ведь совсем все разграблено. А главное ясно как день, что с пробитым, временами кровоточащим легким я не смогу НИ-ЧЕ-ГО. И по дачам-то ходить уже не мог. Ездил в Бирюлево чтобы хоть как-то выжить. В Бирюлево и познакомился с супер-развеселой женщиной Жанной Прончатовой. Это была улица Донбасская 7, кв.93. Жанна сказала что им нужен бесплатный работник по уходу за птичьим двором в их деревне. Они приезжают туда ТОЛЬКО на выходные. И если я действительно трезвый человек, то они уберут оттуда их пьяницу работника - и им надоел своими пьянками, и мне спокойнее будет. Мне действительно КРАЙНЕ важен покой - сходу Жанна просчитала на чем меня взять - и я "купился" на эти посулы.

В пятницу, 26 сентября 2008 года мы тронулись на их машине "Фольксваген" в путь, в их деревню. Теперь мне предстоит сохраняя жизнь быть бесплатным работником. Рабом, если уж называть вещи своими именами.
   Мы ехали долго. И все время они с Вовой Сорокиным (мужем Жанны) расспрашивали меня о моих привычках, нажимая на то, что я не пью. Чего спрашивается цепляться к этому? Я что, обязан быть алкашом? Да и чего мне оправдываться-то? Не хочу и весь сказ! Сочту нужным выпить - никого и спрашивать не буду. Но за этими развеселыми разговорами я все время забывал спросить - куда мы едем-то?

В темноте наконец приехали, и я сообразил спросить:
- Как называется это место?
- Это Витя, деревня Мочилы.

Больше мне ни о чем спрашивать не хотелось. Оно и понятно - разве могу я приехать куда-либо кроме каких-нибудь Мочилы-Гасилы?


Назад   -=-   Вперед
Карта сайта

q2212@yandex.ru
+79030100732

Создай сайт! Create site!