- Это, знаешь ли, вопрос твоих личных пристрастий. Вкусы у людей разные.

- Если бы я был миллионером, — Михаил говорил тихим, каким-то придушенным голосом, совершенно упуская из виду, что ни капельки не уступает западному миллионеру из того слоя, выше которого — только кучка миллиардеров, — и у меня было бы бомбоубежище под землей… Понимаешь?

- Ясно, ясно… Дальше что?

- Целая галерея проходных комнат, — со злобной мечтательностью продолжил тот, — на глубине в двадцать метров, представляешь?

- И?

- Вот тогда бы я купил эту картину. Повесил бы ее на самую дальнюю, глухую стену самой дальней комнаты и никогда бы туда не заходил… Ты что, не понимаешь, что подобную штуку в живом доме держать нельзя? Там будет скисать молоко, болеть дети и помирать мелкие животные. На окнах будут сохнуть цветы, во всех шкафах сами собой заведутся скелеты, днем все жильцы будут заняты исключительно самоубийствами, а ночи посвятят некрофилии в особо извращенной форме. На твоем месте я б ее в свинец завернул.

- Ты не понял. Это — образец. — Предельно холодным тоном проговорил Майкл, выпячивая челюсть. — Очень показательная в своем роде вещица. Считай ее чем-то вроде пробы гноя из какой-нибудь особо экзотической язвы. Или срезом опухоли. Ничего личного, никакой извращенной эстетики, чисто научные нужды.

#tftnno

add comment recommend bookmark subscribe