— Ничего себе… — поразилась Жанна, — Это как?
— А так, — вмешалась Бимини, — что за международную биоэтику полагается ВМГС.
— ВМГС за конвенцию ООН по биоэтике? Но это же дикость!
— А ты эту конвенцию читала? – поинтересовалась Гаэтано, жуя «мясо по–харбински».
— Нет, — призналась канадка, — но, если не ошибаюсь, она направлена против евгеники.
— То есть, против улучшения наследственности человека, — уточнил Динго.
— Да, — согласилась Жанна, — именно этим евгеника и опасна. Одни расы объявляются высшими, другие – низшими, и это служит обоснованием нацизма, концлагерей…
— Херня это все, — перебил он, — Нацизм можно обосновать чем угодно, было бы желание. Хоть геометрией. Меряем Землю и видим: человечеству тесно. Значит, кого–то надо…
— … И точно не нас, — договрила Бимини, — Только это уже геополитика.
— Мальтус, — авторитетно добавил Торин, — Война, как средство от перенаселения.
— Запретить все оценки и конкурсы, — предложила Поу, — А то дискриминация.
— И статистику тоже запретить, — поддержал Кианго, — Так надежнее.
— Ладно, сдаюсь, — Жанна демонстративно подняла руки вверх, — Дело не в этом. Дело в том, что опасно разрешать эксперименты с геномом человека.
Динго сделал интернациональный жест, изображающий половой акт.
— Это дело совсем запретить? Явный же эксперимент с геномом.
— Однозначно запретить, — ответила Бимини, — Только сперма от случайного самца. А то, некоторые conios ищут красивых партнеров для спаривания, и получается генетическая селекция по связанным признакам. Евгеника, joder per culo. Нацизм, fuck it!
— Речь идет об опасности евгеники на государственном уровне, — уточнила канадка.
— Тогда надо запретить государство, а не евгенику, — заметил Кианго.

add comment
recommend
bookmark
subscribe