– Есть ли у тебя, мятежник и заговорщик Бао Лунтан, что сообщить по существу предъявленного обвинения?

– Есть! – хрипло выдохнул судья и с трудом поднял голову.

Палач глянул на дознатчика и отступил на шаг: не стоит мешать преступнику каяться!

Но на лице заплечных дел мастера отразилось нечто вроде легкого разочарования.

– Во-первых, господин старший дознатчик, я должен заявить, что вы ведете допрос c грубыми нарушениями «Пыточного канона», каковой является обязательным к исполнению всеми судебными чиновниками!

– Не пиши этого, болван! – прошипел дознатчик Голубому Писцу.

– Простите, господин старший дознатчик, но я уже записал! – испуганно ответил тот. – Замазать?

– Тогда, может быть, смутьян просветит нас в этом вопросе? – ехидно осведомился дознатчик у судьи.

– Если бы вы уделяли больше времени совершенствованию в своем деле, – едко ответил выездной следователь, – то знали бы: в первый раз гражданского преступника допрашивают без применения телесных наказаний, и лишь при непочтительном отношении к дознатчику он может быть бит плетьми – а не батогами! – и то не более семи ударов! Если же преступник упорствует в течение пяти дней, то ему назначают регулярное наказание плетьми, до двадцати ударов в день. В следующие пять дней преступника дозволяется бить тяжелыми батогами; дальше идет битье батогами с зажиманием пальцев в тиски, подвешивание на дыбу, пытка горящим веником…

О дальнейшем судье говорить не хотелось, и он умолк.

Голубой Писец увлеченно чиркал кисточкой.

– Записал? – поинтересовался дознатчик.

– Записал! – гордо подтвердил писец.

– Положи отдельно. В протокол не включай, но и не выбрасывай – пригодится.

#ttzznt

add comment recommend bookmark subscribe